Анатолий Ива
Писатель
Восьмерка

Восьмерка

 

    Мокрый снег… Или снежный дождь. Или слякотная хрень, не оставляющая надежды на глобальное потепление. А вчера и даже позавчера (какие четкие тени ложились на сухой асфальт!) казалось, что «так оно и есть»: на месяц раньше весна, на месяц больше тепла и света, на тысячу километров ближе юг.  И снова летом + 30 в тени. А там, глядишь, и зима без снега, как во Франции. А тающие льды? Так когда еще затопит?  И, главное, не нас.

    Но нет, не теплеет. Ни глобально, ни локально. А если теплеет, то подленько, исподтишка, на чуток. И то лишь для того, чтобы снова разбрызгать грязь, да нагнать тоски – еще утро, а уже вечер.  

Это по ту строну окна, где наискосок лупит белыми сгустками.  По эту – на подоконнике цветущая орхидея, чуть глубже стол. На столе   лампа, чашка кофе, клавиатура. Слава богу, дана возможность.  Вот так - сесть и написать.   Солнечное, весеннее, пахнущее желтой надеждой мимозы…

                                                                                                                 ***

   Магазин «Рив Гош» на Московском.  Одиннадцать утра. Народу ноль. С потолка льется формирующая соответствующее настроение музыка: запах – язык души. Плитка на полу пока без единого пятна и кажется теплой. 

     Вдоль стеллажей «CHANEL» – «DIOR», поправляя упаковку, ходит Елена. На ее бейджике написано, что она стажер. Это так – Лена работает в магазине четвертую смену. Еще не поняла. Но к концу первого рабочего дня немного подташнивало. Теперь ароматы голову не дурманят.

    Сама Лена ни в какой в косметике не нуждается – у нее здоровая, не тронутая никотином кожа, голубые глаза, соболиные брови, длинные волосы.  И метр семьдесят пять пропорциональной стройности.  И вся жизнь впереди – Лене 19 лет.  

    На блузке вместо верхней пуговички похожая на брильянт заколка. Черные узкие брючки подчеркивают прелесть нижней части корпуса, черные замшевые тапочки говорят (если тапочки умеют говорить) о небольшом размере стопы.

   - Простите, девушка…

   Лена повернулась (уже с улыбкой и «желанием помочь»).

   Перед ней стоял мужчина. С точки зрения девятнадцати лет, не молодой. С точки зрения годков эдак тридцати девяти (кассир, старший продавец, товаровед) – в самом соку. Но на работе таким образом лучше не оценивать.

   Волосы дядьки коротко острижены, так что не понять, лысина это или такой стиль. Не высок, но плотен. Особенно спереди.  Может быть, слегка кривоног. Лицо и крепкая шея покрыты темным, качественным загаром. Пиджак, джинсы.  За версту чувствуется, человек успешный, уже много лет, как забывший о метро и автомобилях старше 70 000  пробега.

   Чувство не подводит -  Денис Полозов (для своих просто «Дэн», а как стал жариться в солярии, то в шутку «Дэн Браун») человек материально состоявшийся.  Его бизнес - подряды на поставку строительного песка или нечто в этом роде. В перспективе щебень и вывоз снятого грунта. Возраст сорок один. Семейное положение – давно разведен. В настоящий момент переживает сердечную драму. Глубокую и до сих пор омрачающую. Как поражение в схватке за чемпионский титул.  На   Новый год и Рождество он со своей…  кхм…  летал в Инсбрук покататься на лыжах. И вообще, отдохнуть от родины. И там уличил свою… кхм… в непонятной интернет-SMS-переписке непонятно с кем: лживые глаза, фальшивый голос, слабые оправдательные аргументы.  Застал случайно, было обидно. Обиды не вынес и послал. Куда поглубже.  А вместе с нею пять лет отношений, оказавшихся гнилью. Собрал манатки и домой.  Словом, вспоминать неприятно.

  - Простите, девушка… Я хочу выбрать духи. Вы мне не поможете… (Дэн прочел бейджик) Елена?

  - Конечно! – Лена показала Полозову свои прекрасные зубы. – Кому, если не секрет? Девушке, жене, маме?

  Лена работала четвертый день и не знала, что подобные обороты («если не секрет?», «я думаю», «вам лучше…») и излишне эмоциональная манера не приличествуют. Удел продавца - реклама товара и максимальное разнообразие предложений.  Ничего личного, все фирменное.

  - А это имеет значение?

  Дэн хотел было напрячься. Но в этот миг случилось прекрасное. Что-то неуловимо поэтичное, которое сухим рациональным языком можно назвать Суммой Благоприятных Возможностей. Слагаемые такие: равномерный, съедающий тени свет, притупляющие бдительность парфюмерные ароматы, музыка, отсутствие толчеи, теплый блеск плитки. По жесткому контрасту с непогодой, забитым машинами проспектом и заморочками с недовозом песка. А в центре она! То есть, обалденно свежая и очень привлекательная Елена, как родная сестра похожая на Монику Беллуччи, когда той было девятнадцать.

Т  ак Дэну показалось, и он не заблуждался…

  «А что, если…», подумал он, и понял, что снизойти до продавщицы, вовсе не значит снизойти до продавщицы. Красота вне социальных и сословных категорий. Особенно такая. Как бы, сказать… жгучая. Нет, офигенная!

  - Да вот… Хочу маме, на Восьмое марта, -  доверительно произнес Дэн и, выставив нижнюю челюсть, включил обаяние, - Дочку еще не родил, жену не нашел.

  Полозов как есть, не лгал.

  Будучи мужчиной незыблемых правил, он считал, что на Восьмое марта подарки делать необходимо. Как оздоровительный жест души, знак положительного отношения и уважение традиции. В каком-то смысле, в этот день мужик без подарка – не мужик. Пусть ерунду, но подари.

   В сердечной ситуации Дэна подарок светил только маме. Еще активной и адекватной даме, которая последнее время зачастила в филармонию.

   - Полюбила Брамса, - шутила она, скрывая за шуткой тоску по внукам…

   И Лена с Дэном стали подбирать для его мамы духи.    Дэн делал упор на форму флакона, Лена отслеживала стоимость и учитывала «настроение» обонятельной композиции.

   - А вот такие… - предлагала она.

   Он нюхал бумажку и представлял маму. Ее сочетаемость с конкретным запахом. Сочеталось мало что.

  Беря влажные от духов полоски, Дэн будто случайно касался (очень бегло, без намеков) тонких пальчиков Елены, удлиненных бесцветным лаком ногтей. Такая игра ему нравилась. И нравилось то, что он понимает, что это игра. Также имеющая свой аромат.

   И Лена понимала, что это игра. Причем, выходящая за рамки ее производственного регламента. Но не спешила начавшийся флирт прекращать. В том, что флирт, сомнений быть не могло: бросаемый взгляд, хищная челюсть, неловкие пальцы и некая тупость покупателя (как покупателя)… 

   Лена Дубровец себе цену прекрасно знала. И к подобным штучкам привыкла. В школе в нее была влюблена вся мужская часть, включая охранника. И в институте тоже. Все, кроме декана - до «Рив Гоша» Лена три семестра отучилась в Экономическом Университете. Платным образом. Но ее папа (немногим старше Дэна) такую ношу потянуть не смог. Как он заявил, временно.

   - А вот эти… - продолжала предлагать она.

    А Дэн нюхал и отвергал, решая про себя: вестись или затормозить? С одной стороны, обыкновенная продавщица, с соответствующим кругозором и наследственностью.  С другой, девочка-картинка, с которой не стыдно показаться в любой компании. Не говоря уже… Для надежности взять в офис секретаршей. Или, чем черт не шутит, жениться! Пока не испортил кто-нибудь другой.

   Романтики прибавило воспоминание – утренняя песня Антонова по «Дорожному радио». Идея такая - новая встреча лучшее средство от одиночества!

   В итоге Дэн выбрал три флакона. Один для филармоний и музеев, второй для магазинов, третий для фиолетового платья.

   В итоге старшая продавщица бросила на них косой взгляд. Но замечание Лене сделать не успела – в магазин пришел автобус китайских туристов.

  В итоге Дэн ушел, и для Лены начался настоящий рабочий день…

  Но история не закончилась.

   Вечером после смены на мокрых ступенях универмага Лена вновь увидела Дэна. Переодетого в кожаную куртку и кроссовки. Он явно ждал ее. И это не скрывал, а прямо взял быка за рога:

   - Принимайте как хотите, но вы мне нравитесь, Лена. Весь день думал о вас.  Позвольте, я довезу вас до дома или в иное необходимое место. Вы, наверное, устали? Меня не бойтесь! Я не насильник, не сексуальный маньяк и не шизофреник.  Я просто влюбленный мужчина. Вот так…  И меня, между прочим, зовут Денисом. Лучше сразу на «ты».

   И он протянул Лене,  как сноп тяжелый и тугой, букет розовых роз...

   - Я и не боюсь, -  ответила Лена, чувствуя женскую силу во всем ее потенциале. -  А вот устала, это точно. Не представляла, что музыка может так изводить!

    И Лена взяла цветы. И позволила довести себя до дома.  Во время езды Дэн не без радости узнал, что Лена бывшая студентка.

   «Еще один плюс! – думал он, руля, – И ей и мне. Женюсь, чем не шутит черт!»

                                                                                                                      ***

   На другом конце города имело место следующее. У Риты Кноблер сломалась машина. Как завершение преследовавших ее неудач. День был «не ее»: забыла зонт, ветер растрепал укладку, в обед не удержалась и наелась пирожных. И вот теперь тачка не завелась – то ли отсырела, то ли аккумулятор. Позвонила в парикмахерскую, договорилась и на тебе!

   Рита была женщиной деловой формации: вначале карьера (Кноблер очень эффективно  распространяла пищевые добавки и витамины), потом все остальное. В частности, создание семьи и деторождение. Да, был. Встречались раз в две недели - иногда с разочарованием, иногда без него. В любом случае, без огня. А иногда хотелось сгореть. До пепла! До стона, до забвения о карьере, добываемых деньгах и возрасте. Еще немного, и она станет бесполой. Но тогда для кого укладки, диеты, депиляции и сауны? А одинокие вечера? Не собаку же заводить?

   Салон красоты находился недалеко от офиса – на машине десять минут. Без машины (как давно такое счастье не выпадало) три, как сказали Рите, остановки на метро –  Площадь мужества, Политехническая, Гражданский проспект. И она рискнула под землей.

    Мокрые спины, мрачные рожи, тесный эскалатор, забитый вагон. С еще более мрачными рожами. Риту прижало к высокому парню. И не  отлепляло до конца отвратительной, свистящей сквозняком езды. Его спортивная сумка ерзала по ее колену.  Вышли вместе. На эскалаторе толкались тоже вместе.

    А наверху капнула последняя капля – выйдя на улицу, Рита решила позвонить в салон. Ее толкнули, и она выронила…   Тут снова возник этот парень.  С удивительным проворством он сумел ее смартфон подхватить.

    - Осторожно! – улыбнулся он и вернул готовой заплакать Рите, не долетевший до асфальта мобильник.

    - Спасибо!

    - Не стоит. Какая вы грустная…

    - Машина сломалась. И вообще, у меня сегодня день неудач.

    И вновь обворожительная улыбка, после которой Рите захотелось, чтобы… Да просто поговорить. О чем угодно, только не о витаминах и БАДах.

   Он вынул из сумки зонт:

    - Вам куда?

   Так они познакомились. Имя Игорь. Род занятий – тренер по теннису. Она ему интересна. Он так и сказал:

    - Ваши темные глаза слишком печальны, для того чтобы пройти мимо.

   Пошло, но приятно. Приятно и то, что от него веет силой, молодостью и наглым легкомыслием: долой схемы, распорядки дня и лишенная радости целесообразность… Какой красивый мальчик!

  - Ваши темные глаза слишком печальны, чтобы я мог пройти мимо, - сказал Игорь и подумал: «В точку!»

  Подобный тип был ему хорошо знаком по клубу: высокомерные одинокие тетки, возомнившие себя особой кастой «самодостаточных», тренер – не человек. Обязательно трахнуть! 

                                                                                                                  ***

  Восьмого марта Дэн и Лена решили отметить в клубе «Стронг» - живая музыка, приличная публика, время работы до шести утра. Инициатива Дэна.

   Восьмого марта Игорек и Рита решили отметить в клубе «Стронг» - живая музыка, приличная публика, время работы до шести утра. Инициатива Риты. Она же забронировала столик, оказавшийся рядом со столиком Лены и Дэна.

   И что?

   И что такое праздник? Предвкушение удовольствия. Или гирлянда удовольствий: вино, музыка, танцы. Потом…

    Вот с этим пошло не совсем так - природа взяла свое.

    Увидев Игорька, Лена поняла, что Дэн годится ей в папаши. И толстый. И грубоват. Но готов платить за учебу.

   Увидев Лену, Игорек понял, что самоутверждение через «трахнуть» - не лучший метод самоутверждения. И Рита не в той кондиции – полновата, старовата, скучновата. Но готова.

    И Дэн увидел, что Лена увидела Игоря. И как на него посмотрела!

    И Рита заметила, что Игорь заметил Лену. И как на нее блеснул глазами!

    По залу летали миражи световых спецэффектов.

    «Да нахрен!» - решили все.

   Потом танцевали, постепенно складываясь в нужный пазл – к трем часам хмельной Дэн в медленном танце тискал пьяную Риту. Она его целовала в загорелую шею и шептала:

     - А вот и ты. Слава богу… Слава богу…

     И оба понимали, что это  факт, а не алкогольная экзальтация.

     Веселый Игорь прыгал со счастливой Леной, и оба они громко смеялись, прекрасно зная, что будет дальше. И через год, и через десять. Главное не бояться.

    И музыка топила в себе их заразительный смех...

    И музыка топила в себе их поцелуи и «Слава Богу...»

     А пронзаемый блестками, вспотевший полумрак делал вновь возникшие сплетения судеб неразличимыми. Ни для кого. 

                                                                                                                ***

      Вот так, дорогие мои земляки. Ждем праздника…

 

1 марта, 019.