Анатолий Ива
Писатель
Дело было в Пенькове

Дело было в Пенькове

                       

                       Полдень... Густое жужжание   ос,

                       нежно дымится прогретый компост,

                       флоксы пахуче застыли в цвету,

                       створками клюва трещит на лету

                       аист голодный... Знойный июль

                       в дом проникает блеском кастрюль,

                       солнечным зайчиком в рюмке хрустальной,

                       душною  негою комнаты спальной...

                      Дедушка  Толя и бабушка Катя

                      лежат  нагишом на  широкой кровати.

                      Источник бесстыдства – любовный экстаз,

                      накрывший  счастливцев, как ежика таз.

                      Которого  дедушка   Толя  поймал, 

                      когда  тот  забрался в открытый подвал.   

                      Но дело не в этом... Причиной экстаза

                      явилась настойка от псориаза, 

                      заботливой  бабкой  налитая  деду  -

                     столовая  ложка  за час до обеда!

                     А после обеда  (минут через пять)

                     бальзам от простуды:  нагреть и втирать...

                    А дед перепутал... И в результате

                    в  костюме   Адама  лежит   на  кровати,

                    дразня    свою   Еву   забытым  размером 

                    волшебно   окрепшего   «кавалера».

                    Расчесанный  локоть  вминая в  перину,

                    шершавя  ладонью  старухину   спину,  

                    к  нему обращенную робко,  пока

                    обширные   груди   вторая  рука

                    взялась теребить, нагнетая потребность

                    «быть познанной»... Пылкая дедова  нежность

                    имеет последствия – бабушка  Катя

                    забыла о том, что замочена  скатерть,

                    принявшая  кетчупа новую  порцию,

                    что  нужно к соседке разведать  пропорции,

                    чтобы  надежно солить помидоры...

                    Она реагирует встречным  задором!

                    Кряхтит  и  кокетливо  прячет  одышку,

                    ступнями  тяжелыми  гладит покрышку,

                    готовясь  раздвинуть свою гарнитуру.

                    При     этом     фрагментом  архитектуры

                    наощупь  любуется... Пухлые губы

                    открыли   в  улыбке  фальшивые зубы,

                    и  бабушка Катя  в  свое  биополе

                    взяла возбужденного дедушку  Толю...

                    А в эти минуты в деревне Пеньково

                    шла опись теплиц и всего остального,

                    что  всеял   пеньковец   в свой  огород,

                    дающий   никем  не учтенный   приплод.

                    Количество яблонь, качество груш,

                    наличность куриных и кроличьих душ.

                    Зачем эта яма? Размеры шеста?

                    И сколько  смородины снято с куста?

                    Пчелиные улья,  гнезда скворцов,

                    тоннаж нашинкованных  огурцов,

                    длина борозды, глубина туалета,

                    поштучно поленья, попарно брикеты

                    мороженой свеклы, угля и пломбира –

                    реестр бесконечный, и «целого мира

                    не хватит», как пишут в  рекламе

                    но дело не в этом... А в раме,

                    закрытого плотно окошка:

                    «Эй, Катя! Ты где? На немножко

                    впусти нас!» - позвали старушку.

                    Старушка не слышит - в подушку

                    уткнулась  довольная   баба,

                    заняв для    удобства   позицию  «краба».

                    А сзади ее деда Толя  частит с быстротою юнца, 

             «Хозяйка! Откликнись же, Катя!» – доносится снова с крыльца...

                    А Катя не слышит, пружины качая,

                    И дедка  не внемлет - дедка "кончает", 

                    старается кончить...  «Хозяева! Где вы?» -

                     и в спальню заходят  районные девы...

                    С ними  очкарик и парень с усами,

                    дальше Потапова, Жмаков и Санин...

                    Замерли все! Мужики улыбаясь,

                    девки  зажмурясь,   усач ухмыляясь...

                    Дедушка   Толя спрыгнул с кровати,

                    покрышку  набросил на бабушку Катю,

                    к шкафу прошлепал, вынул двустволку,

                    и  первою  дробью  Потаповой в челку,

                    после на Жмакова дула наставил:

                    «Совести нет,  значит, нету и правил!»

                    Грохнуло снова,  и Жмаков упал,

                    а  дедушка Толя  вдогонку стрелял,

                    честь  защищая, права и   подругу,

                    залпами  дроби   пугая  округу,

                    ужас вселяя в притихшие дали...

                    За это его на суде оправдали.

                    За «честь», и «права»!

                   Ну, не сказка ли, право?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

другою держа  инструмент свой

 

касаясь

 

любуясь наощупь  форматами  тел,

 в  себе сохранивших  любовный  задел,

упрятанный  в генах мудрой Природой,

вперед

 

Дыша симметрично, игриво шепчась,

 

друг другом,  в неге

глотнул