Анатолий Ива
Писатель
Тяжелая жтзнь...

Тяжелая жизнь кондуктора трамая

 

 

                                             Гастрит доконал прозрачную дрему,

                                             тромбоном рвется наружу  урч,

                                             Луна за окном, впадая в кому,

                                             расплывшейся рожей грозит из-за туч.

                                             И лезет…

                                             В сухие глаза и в душу,

                                             пытаясь найти в ней строчки Басе,

                                             а мне насрать на Басе  - я трушу,

                                             я обыска жду и расплаты за все.

                                              А что  это «все»?  Перезревшая карма,

                                             завитая в плотный, фальшивый  рулон.

                                             А деньги в карман…

                                             а потом в обменник,  а баксы в пакет, а пакет на балкон.

                                             В ящик с геранью, в старые шины;

                                             часть - в холодильник,  часть - под матрац…

                                              Еще подкоплю и куплю машину,

                                              Еще лучше танк, и тогда всем абзац!

                                              Попробуй, возьми! Посмотри, только, косо!

                                              Жахну не глядя…  Ну, хватит мечтать!

                                              Все нервы…

                                              Как   душно…  И  брюхо кокосом...

                                              А завтра на смену  рано  вставать.

                                             Лежу на боку,  позвоночником в стену,

                                             пытаясь кемарить,  считаю вслух -

                                              поможет морфин, засаженный в вену,

                                              но  где  ж  его взять,   когда около двух?

                                              За стенкой  хрустит зубным протезом

                                              калека-сосед,  бывший таксист.

                                              Внизу мычит, накачавшись «Шартрезом»,

                                              пидор-эстет,  гастролер пианист.

                                              Сверху  ритмично чвакает койка,

                                              пружиня мозги и мешая считать,

                                              Где-то  журченит  посудомойка,

                                              или стиралка? Когда же спать?

                                              Все! Медитирую! Скоро на смену!

                                              Я – «Пустота». Я, блин, - «Здесь и  Сейчас»…

                                              Иль  садануться  затылком о стену?

                                              Чтоб по-простому  забыться   на час...