Анатолий Ива
Писатель
Дядя Вася шофер

Дядя Вася шофер

Дядя Вася уже десять лет работает шофером. До этого он тоже работал шофером. Любит свое дело дядя Вася – готов крутить баранку днем и ночью. Ночью – прячется за тучами луна, поля кажутся водой. Иногда теплой, морской – стелется туман. Дядя Вася хотел быть моряком. Но забраковали по плоскостопию. Не обиделся, пошел в шофера – там плоские стопы нужны. Давить на педали. Фары высвечивают две белые колеи – путь ночного маршрута: сушилка, зернохранилище, папироса. Пролетела цапля. На кочках качает, как на волне – жаль, что не взяли в моряки.

Днем луны нет, за тучи прячется солнце. И фары экономят свои лампочки. Поля радуют урожайностью -  дядя Вася умеет радоваться. Поля радуют стадностью. И плавным наклоном, и плавным подъемом – хорошо пахать под наклон. Путь дневного маршрута: сушилка, зернохранилище, папироса. Или ферма, папироса, шутка, молокозавод.

Днями строили мост. Ночами от строительства моста отдыхали: пели песни, пекли картофель, мечтали, спали. Строили мост из свежих досок и бревен. Свежее бревно пахнет сосной. Свежая доска пахнет елкой. Гвозди пахнут металлом. Металл – надежностью.

В июле работали голыми по пояс – жарко. В августе работали голыми по пояс – торопились сдать досрочно. Сдали. Марфа Васильевна Крючкова – председатель колхоза имени «Коминтерна». Марфа Васильевна Крючкова разрезала ленточку. Дядя Вася Крючковой нравится. Как опытный шофер и верный товарищ. И потому что готов крутить баранку днем и ночью. С дядей Васей Марфа Васильевна ездит на ферму проверять. Ездит проверять и на зернохранилище. На кочках качает. И тогда дяде Васе и Крючковой кажется, что они катаются на лодке в парке отдыха. Вместе, как мужчина и женщина. Или на качелях – кто выше взлетит. Как женщина и ее кавалер.

Первым по новому мосту проехал на «Победе» фотокорреспондент. В районе ему поручили серию очерков. Небольших. Общий заголовок «В колхозе имени «Коминтерна». Сторож дед Захар не знает, кто такой Коминтерн, но верит, что человек он хороший. Как дядя Вася. Он поехал по мосту вторым. И пожалел – иногда лучше ехать после всех. Почему? Ответов много. Один из них – дядя Вася проколол заднее колесо. Если бы поехал последним, колесо прокол бы Сашка Пронкин. Гвоздем, который застрял между досок вверх острием. Бывает.

Спущенное колесо дядя Вася заметил у школы. Заехал выпить компота. Все еще жарко. Кепка и роба жару усугубляют. Кепка и роба для фотокорреспондента. Объективно, без показухи. Обычно дядя Вася крутит баранку в майке. С непокрытой головой. Как моряк при поднятии флага: равняйсь-смирно!  Дядю Васю уважают везде: на сушилке, в правлении, на зернохранилище, в школьной столовой. Дают за это компот. В колхозной столовой угощают борщом.

- Дядя Вася! У тебя колесо спустило! – прибежал в школьную столовую Васька. Была перемена, начало учебного года.

Васька гордится, что он Васька. Как дядя Вася – есть живые достойные примеры.

- Да ну? Какое?

- Заднее левое.

- Да ну?

- Честное пионерское!

Допив компот дядя Вася идет к машине, своему захромавшему другу. За ним бежит Васька. За Васькой бежит Федька – перемена большая, впереди год учебы. Знание – сила.

Домкрат всегда с собой! Под сиденьем. Баллонный ключ всегда под сиденьем, значит, с собой!

- А доедет это колесо до Москвы? – спрашивает Васька.

- Доедет, - отвечает дядя Вася, домкратя.

Смазанный механизм работает безотказно. Смазка – враг трения. Домкрат – многократное усиление сил.

- А до Казани доедет? – спрашивает Федька.

- Доедет, - отвечает дядя Вася, домкратя.

- А до Павлодара? – спрашивает Васька.

- И до Павлодара, - дядя Вася отдомкратился.

- А до Орла? – спрашивает Федька.

Крепкие руки – лучшие товарищи, теперь открутить.

- И до Орла, - дядя Вася берет крестовой баллонный ключ. Крестовым удобнее.

- А до Новгорода доедет? – продолжает Васька. Мальчишка он любознательный.

- Доедет, - дядя Вася отдает болт.

- А до Пскова? – Федька в любознательности не уступает. В колхозе имени «Коминтерна» все дети пытливы.

- И до Пскова, - дядя Вася отдает болт.

- А до Риги? – не успокаивается Васька.

- И до Риги, - дядя Вася отдает болт. Уже третий.

- А до Вильнюса? – Федька тоже не может успокоиться.

- И до Вильнюса, - дядя Вася начинает отдавать четвертый болт, предпоследний.

- А до Берлина?

- Нет!

- Почему, дядя Вася?

- Через границу не пропустят.

Всё, все болты отданы. И положены в сторонке.

- А до Киева доедет?

- Вот до Киева доедет, - дядя Вася полез в кузов за запасным колесом.

Оно вертикально прикручено к кузову возле кабины. Как штурвал - жаль, что не взяли в моряки.

Проволока дяди Васиным пальцам послушна.

- А ну поберегись!

Громкий голос - тоже инструмент.

Васька и Федька берегутся, колесо летит вниз. Как спасательный круг – человек за бортом! Жаль, в моряки не взяли.

Одно колесо долой, цельное на его место, на фланец – незаменимых у нас нет.

 - А до Красноярска? – спрашивает Васька, восхищаясь, как работает дядя Вася.

- И до Красноярска, - дядя Вася затягивает болт. Болты уже рядом.

- А до Ижевска? – спрашивает Федька, восхищаясь, как дядя Вася затягивает болт.

- А не пошли бы вы, хлопцы… - дядя Вася делает страшные глаза, делает замах крестовым баллонным ключом и шепчет страшное трехбуквенное слово с предлогом «на».

Дети в ужасе убегают.

Дядя Вася продолжает затягивать болты.  Ваську и Федьку он шуганул не по злобе и раздражению. По чуткости. Он уловил: там, в школе прозвенел звонок – пора на урок. Книга – источник знаний.

А Федька и Васька, увлеченные шоферским трудом, звонка не заметили. У детей зрение доминирует над слухом. Педагогика - мать порядка.

Порядок это: баллонный ключ и домкрат под сиденье, дырявое колесо в кузов и папироса.

«Теперь на курятник, - думает дядя Вася, заводя, грузовик. – Потом на вулканизацию»