Анатолий Ива
Писатель
Находка

Находка

   Да, есть такой город в Приморском крае. Расположен на полуострове Трудный. Но не о нем, не о полуострове. О находке – рыли траншею в колхозе имени «Коминтерна». Для труб из котельной в здание детского сада. Построили. Осталось подвести трубы: экскаватор, аккуратный и точный ковш, мягкий грунт, начало мая. И вдруг что-то забелело вроде как. Что-то заставило ковш зависнуть, какой-то тревожный признак. Нет, не снаряд пригрезился опытному экскаваторщику Максиму Андреевичу, а вроде как дохлая лошадь. Накануне Максим Андреевич не брал в рот ни капли. Но вроде, как лошадь – выключил двигатель, поставил ковш на стоп-рычаг и с прыгнул на землю. Увязнув по щиколотку в мякоть земельки. Эх, лепота! А пахнет-то как?! Весна.

И видит Максим Андреевич не дохлую лошадь, но нечто подобное по фактуре и цвету останков. Он видит животное. Сплющенное, когда-то покрытое шерстью, с большой головой и торчащими сквозь шкуру костями. И лежащими перед мордой костями: два длинных клыка. Кости крупнее, чем даже у лося или медведя, или иного лесного гиганта редкого образца. Что же? Не опознать, но разобраться необходимо. Самому не хватает образования - не биолог Максим Андреевич, а экскаваторщик. Самое мудрое в те минуты (и всегда) позвать зоотехника и председателя Марфу Васильевну. Она решит.

Слава богу, на месте. За телефонным разговором с районом по поводу элитного семени и его качеств. Рожь и пшеница.

- Там это…

Позвонили на ферму, зоотехник обещал прибыть на попутке. Прибыл через двадцать минут с дядей Васей. Дядя Вася уехал на пилораму, Максим Андреевич повел. Туфли Марфы Васильевны мгновенно обросли слоем – стали толстыми ботами. Отчего движение замедлялось, а нетерпение возрастало – Максим Андреевич еще раз стал описывать увиденное.

Пришли, заглянули в траншею и замерли. И замерли в удивлении от шепота зоотехника:

- Это же мамонт… Видите: бивни, вот челюсть, вот рыжая шерсть на копытах. Это же мамонт, вот это находка! Вот это сенсация.

- Нет! – тихо сказала Крючкова. – Тебе показалось. Это дохлая лошадь.

- Но…

- Дохлая лошадь!

Решение было трудным и очень болезненным. Но верным в плане ведения хозяйства: предстающего сева (вот-вот), сдачи детского сада, настроя совхозников. Их сосредоточенности на предстоящих задачах и их решениях, согласно принятым обязательствам. Зачем пустая шумиха - корреспонденты, газетчики, журналисты? Киношники с их оборудованием, ученые разные. Чем всех кормить, где расселять?  Зачем эти шумные толпы сейчас? Прошлое не вернешь – зачем извлекать когда-то сдохшего мамонта? Что это изменит? Что изменится?

- Это дохлая лошадь. Ты вот что, Максим. Ты эту антисанитарию раздроби хорошенько ковшом, разотри, поглубже вомни и сравняй. А траншею мы сдвинем на несколько метров левее. Начиная…

И Марфа Васильевна показала, откуда, начиная.

- Но…- вмешался зоотехник. И взглянул в глаза Марье Васильевне. И все понял. И согласно кивнул – так и есть, и Максиму Андреевичу - делай так. Мудрость бывает жестокой.