Анатолий Ива
Писатель
Хер-сон

Хер-сон

           Чемодан. Еще теплый. Ручка, то есть. В вагоне никого. Чей?! Алё?! В вагоне никого. Что упало – то пропало. Чемодан не упавший. Стоял. Рядом с правой ногой в проходе. Еще теплый. За окном в темноте летели огни. Против движения. Как еще? Динамика! Из динамика голос. Женский.  Вполне равнодушный: «Следующая станция Буденовка». Моя! Станция. У Шамшина дача в Колпакове. Похожее. Название. Только без звезды. Вагон пуст, хлопают двери тамбура. За спиной. Бац! Бац! Хрясь! Качает. Хотел в моряки (когда-то). Хорошо, что не взяли. Хотел (в тамбуре) покурить перед выходом, хотел. Какое! Чемодан, ведь. Но, не тяжелый. Потом! «Осторожно, двери закрываются…» - голосом тем же, безразличным к происходящему. Ха! А я уже не на платформе. А даже в кустах. Наблюдаю. Кто выйдет. Может, хозяин? Никого, как в вагоне. Нет, Алексеев плетется. Трезвый, вроде. Ушел.  Отлегло, но волнение осталось. Чемодан, ведь. Где? Не на даче же? Там ждет Люся – обещал быть сегодня. Обещала нажарить трески. Как закуска. К градусам, ясно. Они за спиной в рюкзаке. Две по ноль пять. Считаю, нормально. Так и сидел. С рюкзаком за спиной, чувствуя формы стекла. Ответ очевиден – время такое, люди и все остальное; того и гляди. Был рюкзак, и нету его. Еще батькин. Где? Вопрос идиота. Найди, если сможешь. Так и сидел, закрывши глаза, будто устал от работы. Пятница. Открываю – он! С кожаной ручкой. Блестит, дразнит, зараза. Коричневый, без наклеек. И никого! Непонятно. Пятница, ведь. Лето. Есть многое на свете, друг Гораций. Это не я, Гамлет. Сам не читал, но смотрел. Смоктуновский отлично сыграл. И Люська отлично играла. В ансамбле. На органоле. Вот тоже, Бах. Фуга при людях. И что? Дребедень. Только зевать. Лючия тоже давно не играет, с тех пор располнела. И ладно. Люблю варьировать под настроение имена: Люся, Люсек, Лючия, санта Лючия. Лютня. Когда злится. Но редко. Готовит шикарно! С ней уже лет…лет уже… девятнадцать. Сын был бы, осенью в армию. Так спокойнее - без. Раньше предохранялись. Забили. Теперь. И ничего, проносит. Тем более, редко. Есть подозрение, что…  Живем по-граждански. Так спокойнее. Больше свободы. И легче разрыв пережить. Если. И без формальностей. Пошлин тоже.  Дача ее. Квартира моя. Две смежные. Вполне. И интересно – что в чемодане? Только где? Не в кустах же? И не на даче ж! Нужно один на один. Так спокойнее. Где? Блин! В гараже! Лодочном. Пока без машины. И тоже нормально. Лодка в порядке, но мотор барахлит. Если правду – сломался. Я, то есть. Но Люсьен не догадывается – душа ребенка. В чем-то. А готовит… Так и съел бы с тарелкой. Треску, котлеты, заразы. И биточки. В томате. Выпить, что ли? Для храбрости. А вдруг там взрывчатка? Надо! Обязательно.  Напоследок – вдруг там взрывчатка! Здесь же, в кустах. И листом зажевать. Правильно! Ключи с собою всегда. Курево, паспорт, ключи. Свои и гаражный. Смешной. И пудовый замок. Умели делать. Туда. Эх, хорошо. От градусов. Добавлю потом, после вскрытия. Не тяжелый. Мягкий на ощупь… Но не пустой. Это явно. Комары эти – чистые суки. Всю шею уже.  И нос. Где кепка? Да хрен с ней, быстрей! Посвечу зажигалкой. Замок скважина с точку. Умели делать. Внутри свет имеется, платим. Пока. Люська, то есть. Ждет, небось. Потерпи. Я терплю, и ты потерпи. Не засохнешь. Скажу, что мобильник в разрядке. Да, отключить. Покурить: после градусов. И от волнения тоже. Хороший табак. Говорят, что бумага. Пофигу трижды. Дым, он есть дым. Люди и не такое курили. Когда припрет. А здесь чемодан! С таким хоть куда. Можно и в Турцию. Сам не был. Но слышал. Можно туда… Притопал. Теперь запереться, включить. Лампа экономическая, гори хоть всю ночь. Замереть! И прислушаться. Не тикает. В нем. Снаружи пищит комарье. Суки! А так никого. Тишина, как в могиле. Только сыро – блин, штиблеты промокли. Опять грунтовые подступили. Озеро в сотне шагов. Засрали донельзя. Не купаюсь из принципа. Люська - та может. По лягушачьи. На даче после ведром. Окатить. Для очистки... Пока никого. Тишина, как в гробу. И не тикает. В нем. Отлично! Еще покурить? И глотнуть. «На посошок» - вдруг там и вправду… Правильно!

Чемодан. Все еще теплый. Ручка, то есть. Защелки. Простые, без кода. Раз! Раз! Боже спаси-сохрани… Ё! В чемодане портфель. Обычный. Спаси-сохрани! В портфеле дамская сумка. Ё! Красная. Молния золотая. В сумке… кошель. И все?! Кошелек старомодный. Замочек – два сцепленных шарика. У тети Тамары такой же. Был. В дестве, помню. Многое помню. Но не цифры.

В кошельке только ключ. Не понял?  Старый, «английский». Такой же замок, как у дяди Олега. Был. Царство небесное. Пальцем откроешь. И записка! «Улица Комарова, дом 18, квартира 31. Вся сумма полностью. Забрать до субботы». Что у нас? Пятница. Значит, нормально. Пока. И? И?  На последней! Обратно! Не зря. Рисковал, то есть.  Чувствую. А если подстава? Потом разберусь. Бежать! На платформу. Жаль нет крыльев. Но хорошо, что не птица. Зачем «вся сумма» птице? Бежать! А Люся? Треска?  А хрен с ними! Потом объясню. Если. Бежать! Перед этим весь хлам в чемодан. Без кошелька. Чемодан пока здесь.  А кошелечек с собой. Если что, скажу, что нашел. Там. И принес. Как честный Вася.  Может, заплатят. Бежать, опоздаю! А рюкзак?! Забыл! Ну и хрен с ним! Вперед. Назад, то есть. На станцию. В город.

Фу! Успел… Блин, мокрые ноги!  И носки. Надо бы доску бросить. А в вагоне опять никого. Но это ясно. Что-то медленно едем.  Динамика спала.  Но едем же. План составить пока. План такой: от вокзала пешком. Только! Без свидетелей. В маршрутке. Если будут искать. Уже после. Траектория: Чкалова – Горохова –  Калинина – Есенина - Комарова. Нет! Лучше: Чкалова – Мичурина – Пушкинская – Комарова. Скорее! Выйти в тамбур и покурить? Правильно! Летят огоньки… И еще? Тоже правильно. Все, теперь ждать. Жаль, что градусов нет. Самое время. И место. Что потом? А там?! Ждут или? Кто его знает. Вдруг подстава?

Приехали, слава те! Наконец-то. Народу! Как будто не ночь. Вперед! Быстрым шагом. По-деловому. Мол, с работы домой отдыхать. Дышу.

Улица Чкалова. Окошки горят. Как будто не ночь.

Мичурина. Так! На четвертом гульба. На всю округу. Свадьба? Похода. Вся толпа на балконе. Курят, заразы. И пьяные. Покурить? Нет, после. Дела.

 Пушкинская. Так! Почти прибыл. Еще метров триста.

Улица Комарова. Прибыл! Куда? Налево. Где дом восемнадцатый? Вот он! Отлично. И без домофона! Шикарно! Если что, скажу, что нашел кошелек. С этим ключом. И принес. Как честный, само собой. Может, отблагодарят. А если подстава? А смысл? Так… тридцать первая. О! Последний этаж. Шикарно.  Тихо, но быстро. Вот она! Замереть и прислушаться… Тихо. Или? Нет, показалось.  Отлично. Теперь ключ! Подходит. Кажись. Спаси-сохрани.

Темнота… Тишина… Пахнет мышами. Дюже. Свет? Зажечь. Где выключатель? Ага. И по-быстрому! Мигом. Куда? Как куда, прямо в комнату - двери распахнуты. Правильно.

Комната. Зал, а не комната. Два окна, за двумя занавесками. Задернуты. Обои вишневые с золотом. Без единого стула и шкафа. Только стол. В самом центре. Обеденный. Пустой. Но со скатертью. Серой. От пыли. В углу дивидишник - остались еще. На телевизоре.  Сером. Тоже от пыли. Телевизор на тумбочке. Серой.  Бля! Ноги дрожат. На дивидишинике коробка. Пустая. «Старикам здесь не место».  Нормальный фильмец. А где же? А где… В тумбочке! Где еще!

Кейс. Блин, кейсище! Пузатый, серебряный. Под металл. Бля, руки дрожат. Вынуть? Нет! Замереть и прислушаться. Не тикает. В нем. Бля, как руки дрожат! Быстрей! Не закрытый. Бля, руки дрожат. Открыть! Спаси-сохрани!

… Б- бб-баксы! Битком! Сотни! Тысячи! Пачками! Свежими. Вот она «полная сумма»! Пачками! Как в кино. Прямо. Как в «Стариках». Дошло! Доперло! Бля, как руки дрожат. И язык пересох. Перетарить! Чтоб не было. Как в «Стариках». Во что? Столько бабла. Столько много. Бабла. Аж, язык пересох. И колени трясутся. И руки.  Как трясет! Быстрее! Перетарить. Чтоб, как в «Стариках». Не было. Но, во что? Во что?  Во что же? В скатерть!  Быстрей! Да быстрей же! Так и есть, - маячок! Зеленым мигает. Выкуси, падла. Быстрее… Свежие пачки. Бабла. Быстрее. Но аккуратно. Все!

Теперь стереть отпечатки. С дверок тумбочки, с кейса, с ключа. С выключателей. Все! Ключ? В канализацию. То есть, в люк. Потом. А следы? Блин, натоптал – мокрые ноги, надо доску. Хрен с ними, уходим!

Теперь поскорее домой. Только пешком! Без всяких контактов.  Прикинувшись. Бомжом: мокрый и пыльный, воняю мышами.  С мешком за спиной. Тяжелый, зараза. Как приятно. Зараза.  Как приятно тяжелый.  А говорят, своя ноша не тянет. Тянет, еще как! На сколько в рублях? Страшно подумать. Приятно.

Название улицы. Так! Никого. Спят граждане. Правильно.

 Так! Здесь подождать, там тачка подъехала. Можно. Теперь.  

Название переулка. Еще пару кварталов. А там… Хоть в Турцию! Хоть завтра! Или в Грецию. А можно в сафари. Теперь можно все. Настрадался. Не зря, ох не зря.  Что хочу!  И тачку покруче!  И новую хату! Нет, лучше коттедж. Двухэтажный. С бассейном? И с ним. И бильярд. И гостевой домик. И баня! Само собой. И без Люськи. Найду помоложе. Потоньше. Посимпатичней. Блондинку. Еще пару кварталов.

- Эй, мужик!

Быстрее! Быстрее! Бежать!  Почему я не птица?! Бежать!

- Стой мудило, кому говорят! Стой! Догоним ноги оторвем. Что тащишь? А ну покажи!

Бежать! Не могу! Беги! Беги же!

- Ну погоди! Догоним – бошку открутим. Стой, дурак гребаный!

Бежать! Спаси-сохрани! Обернуться? Их трое! Бежать! Может, успею. Не могу! И иди не могу! Куда?!

И тут сзади: хрясь! То есть, спереди. Лбом. Прямо в проход.

***

- Что с тобой, Шурик?

- А что?

- Да на лбу.

- Где, Люсенька?

- На лбу. Огромная шишка. И царапина. И глаза выпученные. Что случилось? Подрался?

- Упал. Заснул, понимаешь. Укачало в вагоне, заснул и рухнул. Так стыдно, прямо в проход. Ну и саданулся. Тут же подняли, и как ты: «Что с вами, гражданин? Вам плохо?» А старуха какая-то: «У меня валидол!» Остались еще нормальные люди.  Хорошо вовремя свалился, а то бы станцию проехал. И хорошо, что бутылки не разбил. Держи рюкзак. А я и не чувствую. Говоришь, шишка?

Шурик коснулся лба. Поморщился:

- Да, точно. Целый рог.  Ты знаешь, какая мне сейчас херня приснилась? Не поверишь! Такая херня! На что только способны мозги! Кино. Только сначала умоюсь, с твоего позволения выпью стаканчик, и расскажу. До сих пор под впечатлением. Ну, такая херня! О! Как рыбкой вкусно пахнет. Умничка ты моя. Проголодался, как волк.

- Голова не болит?

- Да вроде, нет.

- Но шишку йодом намажем. Мало ли.

- Как скажешь. Ну, такая херня! Приснится же…