Анатолий Ива
Писатель
Счастье

Счастье

    Хорошо у нас жить!  В совхозе «Заря коммунизма»!  В любом его кишлаке - выбирай: Кыныр, Актакур, Яйлак, Кяриз, Букарбай. Пастбища, горы, радиовышка, бескрайний хлопчатник. Хорошо жить у нас!

Но лучше всего в Акалтыне, центральной усадьбе – ходит автобус до Гулистана, почта, столовая, по воскресеньям привозят кино, артисты по праздникам.  И кружки, чтоб молодежь не скучала и вечера проводила без шалостей. Молодежи здесь много. На площади, в центре клумбы-розария стоит белоснежный Калинин, рукой указующий на новое здание школы. Десятилетка! Или, как писали в газетах, «средняя школа». Какая же средняя, если из силикатного кирпича, с крышей из шифера, двухэтажная, с мастерской?  Не средняя вовсе, а самая лучшая!

  При школе и общежитие, и футбольное поле, и с краю турник. Эх, хорошо! Учиться, работать, мечтать. О счастье, конечно.  Для нас, для народа.

Спасибо за школу Мансуру Нилуфаровичу. Муслимов Мансур Нилуфарович – директор совхоза. Поэтому знает, что нужно для счастья народного. Бывал товарищ Муслимов в Москве не однажды: учился, вникал, делился успехами – ВДНХ, конференции, съезды.  Снова учился, каждый раз «новый» взгляд обретая. Каждый раз возвращаясь с наградой.

- Не мне даден орден, а вам! – говорил встречавшим его землякам. – Ваше старание. Я всего лишь слуга и носитель. Ну и жара у нас после столицы!

И сняв тюбетейку, струящийся пот вытирал. С темно-бронзовой плеши.

Все улыбались. «Слуге» и ловкому слову «носитель»:

 – Согласны, товарищ директор. Нет возражений, Мансур Нилуфарович. Орден наш, ты лишь носишь. Носи, нам не жалко. А надо – еще заработаем!

И обещали равняться налучших для повышения показателей: по хлопку, по шерсти и по бензину (его экономии). 

Что нужно для счастья? 

Не только узбекам, казахам, киргизам и нашим соседям афганцам. Любому народу, включая далеких гренландцев и аборигенов Австралии? Что нужно?

Три пальца загнем: быть сытым, здоровым и умным. Начавши с ума.

Что нужно для этого? Ресурс и конкретное воплощение! Вот над этим и трудятся в нашем совхозе. Помимо приплода в отарах и хлопководства на строго научной основе.  

Два шага навстречу нашему счастью мы уже сделали – новая школа и столовая новая! Не столовая, просто мечта – кирпич силикатный, крыша под шифером, труба высоченная и огородик, где разная зелень и помидоры. И перец, кусающий губы. В столовой и огороде старшей поставлена Яхшигуль Нуриддиновна. На кухне – электроплита, мясорубка, тандыр. Особых размеров и температурного жара. В зале просторно, как на вокзале – можно свадьбы играть, отмечать юбилеи, иные события.

По центру, от края до края стоит общий стол (на бригаду, на школьный класс, для собрания) и столики, каждый на четверых. Имея солонку, горчицу, рифленый стаканчик с салфетками. Салфетки нарезаны треугольниками. Поел – вытри рот!

На подоконниках розово млеют герани. Окна затянуты марлей, чтоб воздух без пыли и мух поступал. В простенках меж окон картинки: «Челюскин» во льдах, «Бухара», «Взятие Зимнего» и Левитана «Над вечным покоем».  Блестят покрытые краской полы и отражаются в зеркале, что при входе висит сразу над умывальником. Рядом   мыла кусок, полотенце и щетка для грязных ногтей - гигиена.  

И красота! Зашел и сиди себе. И любуйся… На «Вечный покой», на «Челюскина». В ожидании блюда в соответствии с днями недели. Понедельник – манты, плов во вторник, в среду готовят домляму, по четвергам угощают гуртуком и рисом в аджике, пятница – день бешбармака, в субботу обычно чак-чак и самса.

А запах… Даваемый пищей и горячей лепешкой с кунжутом. С сыром овечьим, кто хочет. Запах такой, что заставит забыть о любой неприятности, если возможно в нашем совхозе такое явление, как «неприятность». Запах такой, что слюни пускают не только собаки. Вездесущие джинны! И те. Хорошо, что не видим их.

Условие есть. Не синоним «питаться», а в смысле - в наличии.

Второе по счету (но не по факту)условие счастья – здоровье. Здесь не поспоришь. Зачем полумертвому счастье? Ожить бы, сначала. Или страдающему дизентерией? Какое тут может быть счастье, коли с горшка не слезаешь? Или с ожогом? Да мало чего, человек уязвим. Вначале поправься, прими аспирин, стрептоцид.  Или что там, когда нарывает?

Вот с этим в совхозе загвоздка. С правильным знанием медицины – чего и когда принимать, чем мазать, чем полоскать, а от чего подальше держаться.  Нет в Акалтыне необходимого для лечения специалиста. Не то что, врача, даже фельдшера нет захудалого. Не найдешь его и в Кыныре. Нигде не найдешь, ни в одном кишлаке – всех больных отвозят в соседний совхоз. Там больничка, где нуждающих больше, чем коек, бинтов и медикаментов.  На весь Гулистанский район та больничка. И доставка машиной, неучтенную трату бензина включая. Опять же, обратно забрать. Не накатаешься. И бензина не напасешься – сорок туда, да сорок обратно. Вместо хлопка. Или баранов. Малый, но все же, расход!

Вот поэтому строят в нашем совхозе «Амбулаторию»! Уже и фундамент. И трубы уложены. Ждем кирпича силикатного. Но кирпич не решение ситуации, врач нужен, как воздух совхозу! Из своих, которых знаешь с пеленок и готов не стесняться с болячкой любой:

- Вот, доктор, болит…

- Где?

- Да вот тут…

- Снимайте трусы.

- Это мигом!

Чтоб было вот так.

И поэтому конкурс объявлен – учиться на докторшу. В Ташкенте, не где-нибудь! В мединституте по направлению от совхоза, минуя экзамены.  Здорово! Самых смекалистых выбрать из нынешних выпускниц (второй всего выпуск), устроив меж ними соревнование. Соревнование шахматное. Такая идея.

Ее предложил приезжий учитель Гусманов. Ягдар Сайфуддинович (то есть, Гусманов) учит физике, геометрии и математике. И ведет два кружка – шахматный и астрономию. Любит Гусманов звезды и сосредоточенную аналитику, любовью своей заражая других. Человек замечательный, интересный, своеобразный – ходит в горы с палаткой один-одинешенек, держит в банке тарантула, на чердаке у себя смастерил телескоп, когда-то в турнире участвовал. То есть, знает о шахматах все. Говорит, что игру узбеки придумали, национальное это – быть шахматистом.  Поэтому ходили учиться на шахматы все, начиная с четвертого класса – девчата и хлопцы, без исключения и различения пола. То есть, без различения психологии.

- А что такое, Ягдар Сайфуддинович, «психология»? – на первом спросили занятии.

- Способ мышления. И! Что важнее - реакция на обстоятельства. Разные. И тем не менее, общие: девушки плачут, хлопцы смеются. И больно, и сладко. Так вот, дорогие мои, по теории белые в выигрыше. Почему? Потому что, они начинают. А стало быть, тактика ихняя. Где тактика и теория, там и победа. Это закон. К тому же, на шаг впереди. Но! Помимо теории и законов игры имеются нервы. На это упор. У победителя нервы должны быть стальные!

- Что для этого надо, Ягдар Сайфуддинович?

- Утром гимнастика, отсутствие вредных привычек, кофейного меньше и чая зеленого. Душ холодный благоприятен для нервов. Когда припрет – отжимания. Но не быстрые. И без касания пола коленями.  Девушкам приседания. Без касания ягодицами пяток. Еще следить за дыханием перед тем, как заснешь. Вместо ненужных картинок. Всему свое время, терпение – мать удовольствия. Так-то, мои дорогие.

Умеет Гусманов увлечь и полезному научить между делом умеет.

И дело умеет подать должным образом - перед началом отборочных состязаний   в классе повесили нужные фото. Прибавив к Ньютону, Генриху Герцу и гею Люссаку портреты Алехина, Капабланки, Веры Менчик, Людмилы Руденко. Гроссмейстеры!

Загляденье получилось: милости просим! Только без шума, шум отвлекает внимание.

В соревновании участие приняли девушки: Юлдуз, Айсун, Шахзада, Васила, Гузаль, Дильназ, Хабиба, Зульфия, Лафита, Мавлюда, Назима. С одинаковым рвением и интересном – победить всех соперниц и уехать в Ташкент, в медицинский. Докторшей стать!  А потом лечить земляков, чтобы счастливы были. Когда нет запоров, изжоги и резаной раны, естественным образом человек окунается в счастье. Если сыт и без глупостей в голове.

Играли по олимпийскому принципу «выбывания»: проиграла – уйди. И не плачь. Найдется в совхозе другая работа – на хлопковом поле, на огородах, а то почтальоншей. Возить в кишлаки телеграммы и почту. Или трудиться в овчарне, в столовой, уборщицей в школе, продавщицей в лабазе, на автобусной станции в кассе, готовить кизяк… Найдем, чем занять, ты только не плачь.

Сражались как взрослые – с часами с двойным циферблатом; с тетрадками, куда каждый ход заносился; с «консультантами», наблюдающими за тишиной, общим порядком и право имеющими советы давать. В перерывах на чай, к которому Яхшигуль Нуриддиновна пекла пирожки с алычой. Целые горы. По доброте и для младшей дочки старалась – дочка Айсун. Кто знал Яхшигуль молодою, не смог бы сказать, где она, где Айсун. Красивой была Яхшигуль Нуриддиновна. Очень. И можно сказать, какой будет когда-то Айсун. Тоже не плохо.

За идущей игрою следили.  Подруги, родители, братья, сестры с другие не менее важные родственники. И просто друзья-комсомольцы. Следили не в окна, конечно, и не в замочную скважину. По ежедневному бюллетеню, на школьном крыльце, прикрепляемому – приходи и смотри. Кто кого обыграл, кто в ничью, кто в цейтноте, ходы: «…король – С1, ладья – В4, пешка – Н8, слон – F6…» Какой слон? Покажите. Словом, филькина грамота, но интересно.

С понедельника по субботу играли девчата. На той неделе, что сразу за выпускным. С десяти до обеда, потом перерыв и с четырех до самого ужина. Волнуясь не хуже, чем на недавних экзаменах.  А после бессонная ночь – анализировать, искать варианты, сверяться с теорией. И снова к доске! Вот где нервы стальные нужны - прав, как всегда, учитель Гусманов.

 И «олимпийский» принцип сработал: в субботу играло лишь двое. За белых -Хабиба, за черных - Айсун. Которая младшая дочка Яхшигуль Нуриддиновны.

А кто же Хабиба? Она  – средняя внучка Абдурахима Бытырова. Лучшего в наших краях чабана. Живет старый Абдурахим в кишлаке Букарбай. И Хабиба оттуда. Говорят, что старый Абдурахим знает овечий язык. И собачий, что охраняют отары. Похоже на то. Глаза его – золотые лучи, прямо в сердце направленные. Вот такие глаза и достались потомству Абдурахима Пулатовича по линии женской.

Поэтому, если б Айсун, как у Пушкина в сказке спросила у зеркальца:

 - Я ль в совхозе всех милее, всех румяней и смуглее?

То зеркальце, лгать не умеющее, сказало б примерно вот так:

- Ты прекрасна спору нет. Но с Хабибой не сравнишься.

Лучше всех это понял Муслимов Санжар. И давно уже понял. 

О Санжаре нельзя не сказать. Он является сыном директора нашего. Который знает прекрасно не только, что нужно для счастья народного, но и кого на ком поженить не мешало бы. Или замуж отдать. Из детей своих собственных. Но не только. Когда-то женился и сам, желая взять в жены Яхшигуль Нуриддиновну. И не пришлось: другая невеста нашлась, и война…

Так вот вознамерился наш Мансур Нилуфарович сына Санжара соединить законно и прочно с Айсун. Как бы он (Мансур Нилуфарович) и она - то есть, Яхшигуль Нуриддинова. И помолвить Айсун и Санжира до призыва осеннего! Как русские говорят «застолбить». До армии это дело устроив. Потому как Санжару пора послужить – школу закончил он в прошлом году, где и увидел Хабибу. Влюбившись в нее безвозвратно.

История сложная – «отношений» людских, а также и «судеб». Люди, все-таки, а не бараны.

Сейчас Санжар в чабанах – воздух, просторы и тишина. А рассветы?! А какие туманы в долинах?! А ночи, под скрежет тушканчиков?! Пишет стихи наш Санжар. Отсюда и тяга к простору и одиночеству. Но не всегда. Тем более, что о турнире по шахматам знает округа вся до младенца последнего. В любом кишлаке.  Тем более, что и сам он ходил на кружок. Где не только учился двигать фигурами (слонами, к примеру), но и Хабибой своей любовался. «Своей» ли? Вот в чем вопрос.

Но вернемся назад. К поединку. Айсун и Хабибы.

Играли старательно, медленно думая и осторожно. Это резонно – не торопиться. Последняя партия, самая трудная. Трудность в непоправимости: ошибся и не увидишь Ташкента, как собственных крыльев. Не станешь врачом.

Начали традиционно, открытым дебютом - проверено временем. Затем перешли к миттельшпилю, за «центр» борясь. С выдвижением пешек и обменом фигур – Айсун и Хабибы. Стараясь создать открытые линии. Затем Айсун совершила Белградский гамбит, подставив ладью (на Е9), Хабиба ответила контргамбитом Нимцовича… Создав напряжение для обеих. Но с преимуществом, все же, Хабибы.

И тут перерыв на обед:

-  Достаточно, девушки, отдохните, - дал команду Гусманов. 

Какое тут «отдохните»?! Советы, подсказки с обеих сторон. Понятно – ошиблась, и выбыла. И поедет в Ташкент не она, а … Не до обеда. Только глоточек компота из кураги и лепешки кусочек.

- Пора! – Гусманов прекратил «консультации» и перерыв на обед. – Прошу продолжать. А вы (остальным) тишину соблюдайте. Чтобы внимание не отвлекалось, сейчас самый трудный начнется этап. Всем понятно?  

- Понятно, Ягдар Сайфуддинович.

- Тогда по местам!

- Я сейчас! – вдруг встрепенулась Хабиба, - мне нужен новый платок носовой. Я сейчас.

И побежала к себе в общежитие школьное.

Почему? За платком? Да нет же! Увидела, что из окна общежития (столовая рядом со школой построена, что б кирпичи лишний раз не таскать) ей машет рукою Санжар. В том смысле – хочу кое-чем поделиться. В смысле шахматной партии, как ей показалось.  

Так и вышло. Санжар подбежал в коридоре и прошептал:

- Я нашел верный ход! Единственный ход, беспощадный! Сразу меняющий ситуацию и нарушающий равновесие. В твою сторону. Я проверял - так когда-то Алехин играл. И Фишер пытался. И Людмила Руденко, в сорок девятом году. Я проверил…

- Какой же?

- Пойти нужно лошадью! С G7 на В2. И сразу увидишь сама результат. Попробуй. С G7 на В2! Запомнила? Ну беги.

И побежала Хабиба.  И сделала лошадью ход, как сказал ей Санжар – с G7 на В2.

И проиграла, ферзя потеряв…

Как?! А вот так! Три условия счастья: быть сытым здоровым и умным. Начавши с ума.

Айсун проводили в Ташкент. А в августе сватов заслали Хабибе. И были помолвлены: она и Санжур.

Служил он строителем. Решив дальше строить, а не стишата марать. Правильно! В нашем совхозе нужны и строители, а не только врачи.

                                                             ***

Теперь у Санжура два сына и дочь. Вся в Хабибу, которой однажды наш доктор Айсун прививку от коклюша делала. В нашей амбулатории: белые стены, шкафчики, кресло для женщин и прочее. На подоконниках розово млеют герани. Пахнет йодом и хлоркой. И лозунг на стенке о том, что здоровья залог чистота.

Три условия…