Анатолий Ива
Писатель
На крыше

На крыше

Твердый знак поглощен заботой -

быть не редкой буквой, а нотой.

Нотой до всяких звуков и красок,

проникая сквозь толщу касок

короткой мыслью запрета

- на пьянство с начала лета.

За рулем, за покупками в «Призму»,

На все, исключая харизму

безразмерно страдать и терпеть

пора кричать, а не петь:

«нам строить и жить помогает!»

не пить с середины мая

за рулем, за Владимирской горкой,

где на пнях, покрывшихся коркой

стоит печать интеллекта

а рядом ржавый коллектор,

и чуть ниже знакомый крестик,

как подпись и клятва – мы вместе!

В месте под солнцем и силы:

пора затачивать вилы

и бросать на тачку навоз,

соблюдая, что требует ВОЗ,

иначе серпом по источнику жизни

долгой, но скользкой, как слизень –

за это только премировать,

а уж после отпеть и кремировать.

Сотня жирных зеленых кусков

кроме пенсии и отпусков

на полуостров с Владимирской горкой,

как писал провидческий Горький

на дне, на плотах, твою мать!

Давно пора перестать

без запятых и кавычек,

без маски и старой привычки

курить в общественном месте,

одиночно или всем вместе.

 Шлепнуть синим штампом «Секретно!»

и, стало быть, беспросветно,

бессрочно, бесстыдно.

Даже если другим обидно

и завидно, если «другим» -

озаботиться лишь одним

стать железной буквой закона

для последующего эона…